Вселенной называется всё сущее на свете. Это и Земля, на которой мы живём, это и горы и моря, покрывающие её поверхность. Это наша Луна и наше Солнце и это бесчисленные звезды, пылающие над нашей головой.
«Мир» никогда не кончится: вселенная была и будет вечна в своём движении и развитии.


Онлайн чтение книги Планета обезьян Глава 9. Планета обезьян читать онлайн бесплатно


Читать онлайн электронную книгу Планета обезьян - Глава 1 бесплатно и без регистрации!

Джинн и Филлис наслаждались прогулками в космосе вдали от всех обитаемых миров.

Межпланетные путешествия стали уже обычным делом, да и межзвездные перелеты не вызывали сенсаций. Звездолеты регулярных линий доставляли туристов в сказочные города Сириуса, а финансовых тузов – на знаменитые биржи Арктура и Альдебарана. Но Джинн и Филлис, эта парочка богатых бездельников, славились своей эксцентричностью и склонностью к романтике. Поэтому они ради собственного удовольствия бороздили просторы вселенной под парусами.

Их космическая яхта представляла собой нечто вроде сферы, внешняя оболочка которой – необычайно тонкий и легкий парус – вздувалась и перемещалась в пространстве, улавливая давление световых лучей. Если бы этот кораблик остался без управления поблизости от какой-нибудь звезды – однако на достаточном удалении, там, где сила притяжения не слишком велика, – он бы устремился прочь от светила по прямой линии. Но в звездной системе Джинна и Филлис было не одно, а целых три солнца, расположенных довольно близко друг к другу, поэтому здесь солнечные ветры дули с трех сторон под разными углами. И вот Джинн придумал поистине удивительный способ передвижения в пространстве. На сферическом парусе его кораблика располагалось множество черных шторок, которые сворачивались или разворачивались по воле рулевого: при каждом таком маневре отражающая способность определенных секций паруса менялась, и одновременно менялось направление равнодействующих сил световых потоков. Кроме того, эластичная сфера-парус могла по команде растягиваться или сокращаться: так, если Джинн хотел ускорить ход, он увеличивал диаметр оболочки до предела, тогда огромная площадь паруса вздувалась под напором световых потоков и яхта устремлялась в глубь вселенной с безумной скоростью, от которой у него и его подружки Филлис кружилась голова; захваченные этим головокружительным бегом, они сжимали друг друга в объятиях и замирали, устремив взоры в таинственную бездну летящего им навстречу космоса. Если же Джинн хотел замедлить ход, он нажимал другую кнопку. Сферический парус сжимался настолько, что в кабине можно было сидеть, лишь тесно прижавшись друг к другу. Давление световых лучей почти не влияло на крохотный шарик, и, предоставленный самому себе, он словно повисал в пустоте на незримой нити.

Время замирало, опьяняющая истома охватывала юную парочку, и так они проводили долгие часы в своем тесном, созданном только для них мирке, который Джинн сравнивал с дрейфующим парусником, а Филлис – с пузырьком воздуха на паутинке водяного паука.

Джинн прекрасно выполнял и другие маневры, даже такие, которые считались среди космических яхтсменов самыми сложными, например поворот оверштаг с использованием тени от планеты или какого-нибудь спутника. Он поделился своими знаниями с Филлис, и вскоре та научилась управлять яхтой столь же искусно и даже смелее, чем он сам. Но стоило Филлис взять в свои руки руль, как она, что называется, зарывалась и выбирала такой курс, что яхта подходила к границам Солнечной системы, где магнитные бури искажали потоки света, и их кораблик начинало швырять, как ореховую скорлупу. Уже несколько раз Джинн, разбуженный таким штормом, вскакивал как встрепанный и вырывал у Филлис руль. Иногда, чтобы добраться до ближайшего порта, ему приходилось даже включать дополнительные ракеты, предусмотренные на случай крайней опасности, хоть это и считалось среди космических яхтсменов позором.

В тот день Филлис и Джинн, ни о чем не заботясь, сидели рядышком в сферическом гнездышке яхты и жарились под лучами своих трех солнц. Закрыв глаза, Джинн думал о Филлис и о том, как он ее любит. Филлис, лежа на боку, созерцала необъятную вселенную, загипнотизированная бесконечностью пустоты. Это с ней случалось.

Внезапно, словно проснувшись, Филлис вздрогнула и приподнялась. В пустоте сверкнула странная искорка. Филлис выждала несколько секунд, и вот искра сверкнула вновь, как будто луч отразился от блестящего предмета. Шестое чувство, приобретенное ею за время плавания на космическом кораблике, не могло ее обмануть. К тому же и Джинн с ней согласился, а он в таких случаях не ошибался. Неподалеку от яхты – расстояние трудно было определить – в космосе плыло какое-то сверкающее тело. Джинн схватил бинокль, чтобы рассмотреть таинственный предмет. Филлис нетерпеливо прильнула к плечу своего спутника.

– Предмет небольшой, – проговорил Джинн. – Похоже, стеклянный… Постой, дай посмотреть!.. Он приближается. Его скорость больше нашей. Кажется…

Лицо его стало серьезным. Он уронил бинокль, который Филлис тотчас подхватила.

– Знаешь, что это, дорогая? Бутылка.

– Бутылка?

Она тоже посмотрела в бинокль.

– Да, бутылка. Я вижу ее отчетливо. Она из светлого стекла. Она заткнута: я вижу пробку. А внутри что-то белое. Наверное, бумага… записка! Джинн, надо ее поймать!

Джинн, видимо, был того же мнения, потому что он начал искусно лавировать, чтобы перехватить необычный предмет. Ему удалось быстро изменить курс и сбавить скорость, чтобы этот предмет прошел рядом с яхтой. Пока он маневрировал, Филлис успела надеть скафандр и выйти на внешнюю сторону сферического паруса через двойную камеру. Там, уцепившись за трос, она повисла в пустоте и, размахивая сачком на длинной ручке, приготовилась изловить бутылку.

Им уже не раз случалось с помощью сачка вылавливать из космоса посторонние тела. Когда плывешь потихоньку или висишь в пустоте почти неподвижно, можно увидеть немало странного и сделать удивительные открытия, недоступные для тех, кто мчится через вселенную на звездолетах. Своим сачком Филлис вылавливала кусочки взорванных планет, остатки метеоров, прилетавших из других галактик, и обломки спутников, запущенных в самом начале завоевания космоса. Она гордилась своей коллекцией, но бутылка, да еще бутылка с рукописью – а в этом Филлис не сомневалась, – такое ей встретилось впервые! Тело ее дрожало от нетерпения; раскачиваясь на тросе, словно паучиха на паутине, она кричала в микрофон своему любовнику:

– Помедленнее, Джинн!.. Нет, чуть-чуть быстрее, а то она нас перегонит… Право руля! Лево руля! Прямо… Все, я ее поймала!

Издав торжествующий крик, она вернулась в кабину.

Добыча ее представляла собой большую тщательно закупоренную бутыль. Внутри можно было различить бумажный сверток из множества листов. Вся трепеща, Филлис чуть ли не умоляла Джинна:

– Разбей ее! Скорее! Прошу тебя!

Сохраняя спокойствие, Джинн аккуратно отковыривал кусочки воска. Но когда бутыль была таким образом откупорена, оказалось, что тугой сверток невозможно оттуда извлечь. Пришлось уступить нетерпеливым просьбам подружки и разбить бутыль молотком. Освобожденный сверток развернулся сам. Он состоял из множества необычайно тонких листов, испещренных мелким почерком. Рукопись была на земном языке, который Джинн знал в совершенстве, поскольку несколько лет учился на этой планете. Но какая-то неясная тревога удерживала его. И если бы не мольбы возбужденной до предела Филлис, он, может быть, и не стал бы читать этот документ, случайно попавший им в руки.

Но Филлис плохо понимала язык Земли и нуждалась в его помощи.

– Джинни, я тебя у-мо-ляю!

Он сократил размеры паруса до минимума, чтобы яхта повисла в пространстве, убедился, что впереди нет никаких препятствий, и, растянувшись рядом со своей подругой, начал читать.

librebook.me

Читать онлайн электронную книгу Планета обезьян - Глава 9 бесплатно и без регистрации!

В том, что я увидел, было немало странных и даже страшных подробностей, но сначала все мое внимание приковало к себе одно существо, которое стояло неподвижно шагах в тридцати от нас и смотрело в нашу сторону.

Я едва не вскрикнул от изумления. Да, да, несмотря на панику, несмотря на весь трагизм нашего положения – ведь мы очутились между загонщиками и стрелками, – беспредельное удивление подавило во мне все остальные чувства, когда я увидел создание, подстерегавшее дичь из засады. Ибо это была обезьяна, горилла огромного роста! Тщетно я твердил себе, что, должно быть, сошел с ума, – в своем определении я не мог ошибиться. Однако встреча с гориллой даже на Сороре сама по себе не представляла бы ничего сверхневероятного. Меня гораздо больше поразило то, что эта горилла была прилично одета, совсем как человек, а главное – явно чувствовала себя в одежде свободно и естественно. Именно эта естественность и произвела на меня такое ошеломляющее впечатление. С первого же взгляда я понял, что обезьяна не была кем-то специально наряжена. Одежда была привычна для нее, точно так же как нагота для Новы и ее соплеменников.

Горилла носила такой же костюм, как мы с вами, я хочу сказать, как наши охотники, приглашенные на одну из тех грандиозных облав, которые устраиваются у нас для послов и других важных персон по случаю официального открытия охотничьего сезона. Ее коричневая куртка казалась сшитой в лучшем парижском ателье, а под ней виднелась рубаха в крупную клетку, какие обычно носят наши спортсмены. Слегка расширяющиеся книзу бриджи были заправлены в гетры. Но на этом сходство кончалось: вместо ботинок горилла была обута в пару толстых черных перчаток.

И это была именно горилла, я видел! Из воротника рубахи торчала заросшая черной шерстью уродливая голова с остроконечным черепом, приплюснутым носом и огромными обезьяньими челюстями. Горилла стояла, слегка наклонившись вперед, в типичной позе охотника, подстерегающего добычу, и ее длинные руки сжимали ружье. Она притаилась точно напротив меня, но по другую сторону широкой просеки, к которой приближалась цепь загонщиков.

Внезапно горилла насторожилась. Я тоже услышал в кустах чуть правее себя легкий шорох. Горилла повернула голову, одновременно поднимая ружье, чтобы сразу прицелиться. С вершины холма я заметил, как колеблется кустарник, сквозь который продирался наугад один из беглецов. Мне хотелось крикнуть, предостеречь его, настолько очевидны были намерения обезьяны. Но я не смог, да и не успел: человек уже выскочил на открытое место с быстротой оленя. Выстрел настиг его, когда он был на середине просеки. Человек подпрыгнул, упал, забился в конвульсиях и испустил дух.

Но я не сразу обратил взгляд на убитого – все мое внимание было поглощено гориллой. Я пристально следил за ней с того мгновения, когда она услышала шорох, и был поражен богатством ее мимики: сначала морда гориллы выражала напряженное ожидание охотника, подстерегающего дичь, затем жестокую радость от удачного выстрела, и самым удивительным во всем этом было то, что она выражала свои чувства чисто по-человечески. Это меня потрясло больше всего! В глазах уродливой гориллы светился разум, который полностью отсутствовал у людей Сороры.

Впрочем, чувство опасности, угрожавшей мне самому, быстро превозобладало над удивлением. Выстрел заставил меня снова взглянуть на жертву, и я стал свидетелем ее страшной агонии. Затем я с ужасом заметил, что вся просека усеяна человеческими телами. Последние мои иллюзии относительно происходящего рассеялись. Шагах в ста от первой гориллы я увидел вторую, одетую точно так же. Вне всяких сомнений, это была облава, фантастическая облава, в которой охотниками были обезьяны, расставленные по номерам с одинаковыми интервалами, а дичью – люди, во всем похожие на нас, мужчины и женщины, чьи обнаженные тела, простреленные, скорченные, застывшие в самых диких позах, валялись на окровавленной земле. И я сам, увы, участвовал в облаве… в качестве дичи!

Не выдержав этого ужаса, я отвел взгляд от просеки. Лучше уж было смотреть на карикатуру, и я снова стал наблюдать за гориллой, преграждавшей мне путь. Она повернулась, и я увидел за ее спиной другую обезьяну, которая стояла позади, как слуга возле своего хозяина. Это был шимпанзе, шимпанзе маленького роста, по-видимому, еще молодой, но, клянусь, обыкновенный шимпанзе! Одет он был, правда, не столь изысканно, как горилла, – в простую рубаху и брюки, но тем не менее ловко справлялся со своим делом. Его роль сразу стала мне понятна, когда горилла протянула маленькому шимпанзе ружье, а тот подал ей другое, заряженное. Затем он быстро достал из патронташа патроны, сверкнувшие под лучами Бетельгейзе, и, перезарядив первое ружье, снова занял свое место позади гориллы-стрелка.

Все эти впечатления обрушились на меня в мгновение ока. Я пытался их проанализировать, осмыслить, но на это у меня не было времени. Артур Левэн лежал рядом со мной, оцепенев от страха, и ничем не мог мне помочь. Опасность возрастала с каждой секундой. Цепь загонщиков приближалась. Поднятые ими шум и крик становились невыносимыми. Мы были оглушены и охвачены паникой, как дикие звери, как эти несчастные люди, которые пробегали мимо нас. Племя оказалось гораздо многочисленнее, чем я думал, потому что мужчины и женщины все еще выскакивали на просеку, где их подстерегала ужасная смерть.

Впрочем, не всех. Пытаясь сохранить хладнокровие, я наблюдал с вершины холма за поведением беглецов. Большинство, обезумев от страха, с шумом ломились прямо через кусты, предупреждая таким образом обезьян, которые расстреливали людей в упор. Однако другие вели себя гораздо осторожнее, как старые кабаны-секачи, уже побывавшие во многих облавах и научившиеся всяким хитростям. Эти беглецы неслышно подбирались к просеке и замирали в чаще, выжидая, когда ближайший охотник отвернется. Едва что-нибудь отвлекало гориллу, они выскакивали из кустов и мгновенно пересекали смертоносную зону. Многим удавалось благополучно перебежать просеку и нырнуть в спасительные заросли на другой стороне.

Возможно, это был наш единственный шанс на спасение. Я сделал Левэну знак следовать за собой и пополз к последним кустам перед просекой. Когда мы добрались до них, меня вдруг охватило совершенно неуместное негодование. Как, я, человек, буду прибегать ко всяческим уловкам, чтобы перехитрить обезьяну? Это ниже моего достоинства! Я должен просто встать и отлупить палкой этих взбесившихся животных. Однако нарастающий шум облавы мигом избавил меня от идиотского самомнения.

Охота завершалась, и грохот стоял адский. Загонщики были уже у нас за спиной. Одного из них я успел разглядеть сквозь листву. Это была огромная горилла, которая вопила и улюлюкала во все горло, стуча дубинкой по стволам деревьев. Мне она показалась в десять раз страшнее горилл-охотников. Левэн весь затрясся, щелкая зубами, а я затаил дыхание, выжидая благоприятного момента для решительного броска.

И тут мой несчастный товарищ, сам того не сознавая, спас меня, но какой ценой! Совершенно потеряв голову, Левэн вскочил и бросился бежать, не разбирая дороги. Он появился на открытом пространстве прямо под дулом ружья ближайшего стрелка. Далеко уйти ему не удалось. Выстрел словно переломил его надвое, и Левэн свалился рядом с трупами остальных беглецов, усеявшими всю просеку. У меня не было времени его оплакивать, да это ему бы и не помогло. Сжавшись в комок, я ждал, чтобы горилла протянула ружье своему слуге. Едва она это сделала, я, в свою очередь, выскочил из кустов и бросился через просеку. Словно во сне, я видел, как горилла торопливо схватила заряженное ружье, но я уже нырнул в заросли, прежде чем она успела прицелиться. До моих ушей донесся ее возглас, похожий на ругательство, однако я не стал терять времени на размышления об этой новой несуразице.

Итак, я выиграл. Меня переполняли восторг и гордость, целительные для моего уязвленного самолюбия. Я продолжал бежать со всех ног, стараясь как можно быстрей уйти подальше от места кровавой бойни. Вскоре крики загонщиков за моей спиной смолкли. Я был спасен.

Спасен? Увы, я недооценил коварство обезьян Сороры! Не пробежав и ста метров, я споткнулся и с размаху налетел на какое-то препятствие, скрытое в зарослях кустарника. Это препятствие оказалось растянутой над землей сетью с крупными ячейками и кошелями, в одном из которых я запутался. Увы, я был не одинок! Сеть перекрывала довольно широкую полосу леса, и в ней барахталось множество пленников, избежавших расстрела на просеке. Отчаянные рывки сети и злобный визг справа и слева от меня свидетельствовали об их тщетных усилиях вырваться на свободу.

Звериная, слепая ярость овладела мной, когда я почувствовал, что попался в ловушку, ярость, настолько необоримая, что я забыл об осторожности и утратил всякую способность соображать. Словно обезумев, я делал как раз то, чего по здравому разумению нельзя было делать, то есть барахтался и отбивался от сети, пока совершенно не запутался. Дело кончилось тем, что я вообще больше не мог шевельнуться. Мне оставалось только прислушиваться и, затаившись, ждать прихода обезьян, от которых теперь зависела моя жизнь.

librebook.me

Читать онлайн электронную книгу Планета обезьян - Глава 3 бесплатно и без регистрации!

Невозможно описать, какие чувства вызывает подобное зрелище. Звезда, которая вчера еще была безымянной сверкающей точкой, одной из множества таких же безымянных точек, постепенно становилась ярче на черном фоне, вписывалась в пространство, обретая форму и размер. Сначала она была совсем маленькой сияющей горошиной, затем увеличилась и одновременно приобрела цвет, стала величиной с апельсин и, наконец, повисла в космической бездне, с виду такая же, как наше земное светило. Новое солнце родилось для нас, солнце чуть красноватое, как на Земле в предзакатные часы, и мы уже ощущали его тепло и его притяжение.

К тому времени звездолет сильно снизил скорость. Мы продолжали приближаться к Бетельгейзе до тех пор, пока звезда не заполнила весь экран, намного превысив размеры всех небесных тел, какие нам когда-либо приходилось созерцать. Впечатление было сказочное, потрясающее! Антель задал роботам новую программу, и мы начали вращаться вокруг сверхгигантской звезды. Затем профессор настроил астрономические приборы и приступил к наблюдениям.

Вскоре ему удалось обнаружить четыре планеты, вычислить их диаметры и орбиты, по которым они вращались вокруг центрального светила. Одна из этих планет, вторая по счету от Бетельгейзе, двигалась по орбите, близкой к земной. Она была примерно таких же размеров, что и Земля, на ней существовала атмосфера из кислорода и азота, и, находясь в тридцать раз дальше от Бетельгейзе, чем Земля от Солнца, она получала примерно такое же количество лучистой энергии, что и наша планета: последнее объяснялось, с одной стороны, размерами сверхгигантской звезды, а с другой – ее сравнительно невысокой температурой.

Мы решили избрать эту планету первой целью наших исследований. Роботы получили новую программу, и звездолет быстро вышел на постоянную орбиту. Здесь, остановив двигатели, мы могли без спешки исследовать новый для нас мир. Внизу сквозь телескоп были видны моря и континенты.

Наш корабль был плохо приспособлен для посадок на планеты. Но для этого у нас были три ракетоплана гораздо меньших размеров, которые мы называли космическими катерами. В одном из них мы и разместились все трое, прихватив с собой кое-какую измерительную аппаратуру и Гектора: у шимпанзе, как и у всех нас, был свой особый скафандр, к которому он привык. Что касается звездолета, мы его просто оставили на постоянной орбите вблизи планеты. Там он находился в большей безопасности, чем корабль на якорной стоянке в порту, ибо мы знали, что роботы не позволят ему ни на йоту отклониться от заданного курса.

С нашим космическим катером сесть на планету такого типа было совсем нетрудно. Как только мы вошли в плотные слои атмосферы, профессор Антель взял образцы воздуха и подверг их анализу. Он нашел, что состав воздуха соответствует земному на данной высоте. Я не успел даже осознать всей многозначительности столь чудесного совпадения: планета быстро приближалась, и скоро мы были уже на высоте не более пятидесяти километров. Поскольку все маневры производились автоматами, мне оставалось лишь прижаться лицом к иллюминатору и созерцать этот неведомый мир, предвкушая ожидающие нас открытия. Сердце мое сжималось от восторга.

Планета была удивительно похожа на Землю. Это впечатление усиливалось с каждой секундой. Теперь я уже невооруженным глазом различал контуры материков. Воздух был голубой, прозрачный, чуть-чуть зеленоватый, а иногда его окрашивали оранжевые блики, как у нас в Провансе при заходе солнца. Океан тоже был голубоватый с зеленым оттенком. Очертания побережья отличались от всего, что я когда-либо видел на Земле, хотя я и старался отыскать какие-то аналогии: слишком уж много сходства было во всем остальном! Но увы, на этом аналогии кончались. География обоих полушарий планеты ничем не напоминала ни наш Старый, ни Новый Свет.

Ничем? Прошу прощения. Напоминала, и самым главным! Планета была обитаема. Мы пролетали над городом, и довольно большим, от которого во все стороны расходились дороги с деревьями по обочинам, а по дорогам бежали машины. Мне удалось в мгновение ока запечатлеть в памяти общий план города, широкие улицы, белые дома с высокими прямоугольными плоскостями стен.

Нам пришлось «приземлиться» вдалеке от этого места. Вначале мы летели над возделанными полями, затем над густым, слегка рыжеватым лесом, напоминающим наши экваториальные джунгли. Теперь мы уже достаточно снизились. Под нами появилось своего рода плато с довольно большой поляной, а дальше, насколько хватает глаз, простиралась пересеченная местность.

Начальник нашей экспедиции решил попытать счастья и отдал электронным аппаратам последнее приказание. Заработали тормозящие ракеты. На несколько мгновений катер замер над поляной, как чайка, высматривающая добычу.

А затем, через два года после того, как мы покинули Землю, космический катер потихоньку снизился, и мы без единого толчка опустились на середину плато, прямо в траву, напоминающую травы наших нормандских равнин.

librebook.me

Бегство с планеты обезьян читать онлайн, Джери Пурнель и Филип Киндред Дик

Джери Пурнель

Бегство с планеты обезьян

Глава 1

Было два часа дня. В безоблачном небе сияло солнце. Легкий северо-западный ветерок доносил до Омахи дразнящие запахи моря. Стоял отличный денек для отдыха на природе.

Генерал-майору военно-воздушных сил США Рэймонду Хэмилтону совсем не обязательно было выходить на улицу, чтобы узнать, какая нынче погода, так как он регулярно получал сводки о состоянии атмосферы над стратегическими базами Америки. Однако Хэмилтон не позволял себе думать об отдыхе, по крайней мере, до тех пор, пока не окончится его шестичасовое дежурство и он не вернется в свой дом из красного кирпича, сложенный в начале века, где его ждали жена и двое сыновей.

Кабинет генерал-майора находился на третьем подземном этаже. Рабочее место было приподнято над полом, что давало Хэмилтону возможность, не вставая из-за стола, держать в поле зрения весь командный пункт. Со своего пульта генерал-майор мог мгновенно связаться с любой стратегической базой страны и отдать приказ о запуске ракет, мощности которых хватило бы, чтобы уничтожить всю Землю.

Среди телефонных аппаратов, стоявших на столе генерал-майора, наиболее важными были два — золотистого цвета, служивший для прямой связи с президентом США, и красный, по которому, в случае необходимости, можно было отдать приказ о запуске ракет.

Рэй Хэмилтон, как и остальные американские генералы, был убежден, что русские что-то замышляют и доверять им нельзя, но в возможность ядерной войны он не очень-то верил, хотя по долгу службы был всегда начеку.

Хэмилтон поудобнее устроился в кресле и раскрыл прихваченный из дома детектив. Первые же фразы романа заставили его чертыхнуться: оказалось, что он читал эту книгу раньше и теперь ему будет нечем скоротать время. Настроение Хэмилтона еще более ухудшилось, когда он вспомнил, что у старшего сына в третий раз на протяжении года украли велосипед. Пропажа влекла за собой непредвиденные расходы, которых генерал-майор старательно избегал, но школа сына находилась на порядочном расстоянии от дома и потому хочешь не хочешь, а на новый велосипед раскошелиться придется.

От неприятных мыслей Хэмилтона отвлек телефонный звонок.

Генерал-майор поднял трубку черного телефона:

— Дежурный военно-воздушных сил слушает.

— Звонят из штаба ПВО. Мы засекли космический аппарат, вошедший в плотные слои атмосферы над Южным Полюсом. Предполагаемое место приземления аппарата — окрестности Сан-Диего, Калифорния.

Хэмилтон напрягся:

— Вы уверены, что это космический объект?

— Абсолютно. Вес его превышает тридцать пять тысяч фунтов. Место запуска определить не удалось.

— Боже мой! — Рэй посмотрел на огромный экран на противоположной стене. На нем появилось изображение карты Западного полушария с обозначенной пунктиром предполагаемой траекторией полета объекта, который в настоящий момент находился над Чили.

Хэмилтон встревожился: русские не так давно испытали стомегатонную бомбу и, судя по весу объекта, это могла быть она. Стараясь говорить как можно спокойнее, генерал-майор поблагодарил абонента и приказал:

— Будет дополнительная информация, сообщите, — после чего опустил трубку на рычаг и задумался.

Приняв решение, он поднял трубку красного телефона. В ответ на это тотчас раздался вой сирены и на пульте замигали сигнальные огни. В горле Хэмилтона пересохло, но он заставил себя отдать распоряжение:

— Всем подразделениям! Тревога! Предварительная степень боевой готовности! Повторяю: предварительная степень боевой готовности! Военно-воздушной базе «Март» вывести самолеты из опасной зоны.

Вернув трубку на место, генерал-майор кивнул дежурным офицерам, и те начали вводить систему, которая должна была подтвердить приказ. По всей стране войска пришли в движение. Самолеты Б-52 и Б-58 были подготовлены к взлету. Пилоты получили карты с нанесенными на них целями. К какой из них им предстояло лететь, они узнают, только поднявшись в воздух.

На всех стартовых площадках США дежурные офицеры ракетных войск вставляли ключи в замки зажигания. Как только они повернут их, ракеты взлетят.

С базы «Март», расположенной в Риверсайде (штат Калифорния), в течение пятнадцати минут после приказа Рэя Хэмилтона стартовали все самолеты марки Б-52. Каждый имел на борту по четыре двадцатимегатонные бомбы и еще по две были подвешены под крыльями. Оставляя еле заметный след в небе над Калифорнией, Б-52 устремились на север.

Генерал-майор Рэй Хэмилтон снял трубку черного телефона:

— Штаб ПВО, замечены ли еще неопознанные объекты?

— Никак нет. Это — единственный. Движется по баллистической траектории. Похоже, что управление автоматическое. Скорее всего, это — экспериментальный аппарат, а не бомба.

— Я тоже так думаю, — ответил Хэмилтон.

По существующим правилам он обязан был позвонить президенту, но не видел в том смысла: если это действительно бомба, то, взорвавшись над побережьем, она уничтожит большую часть Лос-Анджелеса, а заодно Лонг-Бич и Сан-Диего, где находился президент, вывезти которого из-за недостатка времени было невозможно. Ну а если обнаруженный объект — не бомба, то самолеты будут отозваны и все произошедшее можно будет представить проверкой боевой готовности.

— Противовоздушная оборона, вы послали перехватчик? — спросил Хэмилтон.

— Так точно.

— Соедините меня с ним, хочу услышать его сообщения.

— Хорошо. Сейчас сделаю.

Послышался шум, среди которого генерал-майор с трудом различил голос пилота. Он посмотрел на экран с картой: эскадра Б-52 уже почти целиком вышла из опасной зоны. На других базах войска по-прежнему находились в боевой готовности. С помощью красного телефона можно было задействовать и остальные военные базы, но на это необходимо разрешение Первого лица, то есть президента. Генерал выжидал. Через несколько минут все разрешится само собой: или отбой воздушной тревоги, или разрешение будет брать не у кого, да в нем уже не будет нужды. Военная машина придет в действие и начнет мстить и за нападение, и за смерть президента.

— Штаб ПВО, это — Красный Барон. Вижу объект, — послышался голос пилота-перехватчика.

— Вас понял. Опишите его.

— На объекте опознавательные знаки НАСА. Похоже, что он ориентирован на приводнение.

— Красный Барон, опишите его подробнее.

— Это — космический корабль, на нем видны знаки НАСА и США. Он управляем и скоро опустится на воду.

— Следуйте за ним до его приводнения. Находитесь поблизости для координации спасательных работ. Заканчиваю связь. Вызываю штаб ВМФ. Штаб ВМФ, это — штаб ПВО. У нас незапланированное приводнение космического корабля НАСА. Необходимо срочно выслать спасательную команду.

— Это штаб ВМФ. Спасательная команда вылетает на вертолетах через пять минут, затем подойдет корабль.

Хэмилтон посмотрел на экран. Судя по времени, объект должен был уже приводниться. Опять послышался голос Красного Барона. Пилот сообщил, что объект приводнился. Хэмилтон подождал еще минуту, затем поднял трубку красного телефона. Вновь завыли сирены.

— Всем подразделениям. Отбой тревоги. Повторяю: отбой тревоги! Самолетам с базы «Март» вернуться на исходные позиции, — генерал-майор опустил трубку на рычаг и с облегчением вздохнул. Кому-то в НАСА достанется за это происшествие, и Хэмилтон желал бы присутствовать при этом. Инцидент порядком напугал его, теперь-то он мог себе в этом признаться. За все годы его боевых дежурств это была первая настоящая тревога. Хэмилтон произнес короткую молитву. Уж кто-кто, а он знал, что переживших ядерную войну останется немного.

Глава 2

Зазвонил желтый телефон. Президент не сразу снял трубку. Он понимал, что звонок этого телефона не обязательно означает начало войны, однако каждый раз ему делалось не по себе. «Что чувствовали в подобной ситуации мои предшественники? — подумал президент. — Смогли ли они привыкнуть?». Он, хотя и находился на президентской должности уже год, все еще не мог побороть в себе чувство ужаса, охватывавшее его каждый раз, когда раздавался звонок желтого телефона.

Наконец, президент снял трубку и услышал голос военного советника — генерала Броуди:

— Господин президент, одна из пилотируемых капсул вернулась на Землю. Она приводнилась недалеко от того места, где вы сейчас находитесь. Ракетные войска и ВВС были приведены в боевую готовность.

— Я не помню, — сказал президент, — чтобы мы в последнее время запускали пилотируемые корабли.

— Вы правы. Как сообщили из спасательного отряда — это один из кораблей, пропавших около года назад. Похоже, что это корабль полковника Тейлора.

— Есть надежда, что команда жива?

— Никакой. Экипаж не мог выжить, так как запасы кислорода и питания на корабле ограничены. Однако корабль, войдя в плотные слои атмосферы, перешел на ручное управление. Следовательно, люди в нем есть, но ими не могут быть наши космонавты.

— Понятно. А вы не исключаете возможность того, что корабль побывал у русских, и сейчас им управляют их космонавты?

— Сэр, внутри капсулы может быть кто угодно. Ее только что подняли на спасательный корабль. У вас будут какие-либо инструкции?

— Да. Кто бы ни оказался на корабле, поздравьте их с прибытием в США или на Землю, вдруг это будут крохотные зелененькие человечки. В общем, передайте адмиралу Джардину, чтобы он действов ...

knigogid.ru